Эссе на тему «Государственный суверенитет в отношении Интернета, сетевых ресурсов и информации в Интернете»

Интернет в его сегодняшнем виде не так-то легко причислить к какой-либо из известных территорий: международной, государственной или территории со смешанным статусом.

Безусловно, к Интернету больше всего подходит понятие международной территории, т.е. пространства, на которое не распространяется суверенитет какого-либо государства. При этом каждое национальное государство так или иначе занимается правовым регулирование доступа и использования сети Интернет, что так или иначе в будущем, как мне кажется создаст различные правовые коллизии.

Неопределенный международно-правовой статус сети Интернет и попытки ряда государств установить административный контроль в отношении всей сети Интернет позволяет причислить Интернет к территориям со смешанным правовым режимом, наравне с реками, проливами, территориальными водами прибрежных государств, а также исключительными экономическими зонами и континентальными шельфами прибрежных государств. Одной из основных особенностей данных территорий является то, что может сложиться ситуация, при которой многие государства заявят на них претензии.

С рядом оговорок, Интернет можно причислить и к государственной территории. Это возможно лишь в аспекте теории компетенции, при котором государственная власть в пределах определенной территории (в нашем случае киберпространства) не носит абсолютного характера, что компетенция государства не определяется пределами его территории и что есть широкая локальная компетенция (распространяющаяся на территорию иностранного государства) и узкая (совпадающая с границами данного государства)[1].

Наглядным примером государственной компетенции в сфере Интернет являются отношения в сфере связи. В п. 2 ст. 3 Федерального закона от 7 июля 2003 г. N 128-ФЗ «О связи»[2] (далее по тексту — Закон о связи) поясняется, что действие данного закона может распространяться и за пределы территории Российской Федерации, но только в отношении операторов связи, осуществляющих свою деятельность в соответствии с законодательством иностранных государств, в части регулирования порядка выполнения работ и оказания ими услуг связи на находящихся под юрисдикцией Российской Федерации территориях.

Наглядным примером государственной компетенции в сфере Интернет являются отношения в сфере связи. В п. 2 ст. 3 закона о связи поясняется, что в отношении операторов связи, осуществляющих свою деятельность за пределами Российской Федерации в соответствии с правом иностранных государств, настоящий Федеральный закон применяется только в части регулирования порядка выполнения работ и оказания ими услуг связи на находящихся под юрисдикцией Российской Федерации территориях.

Таким образом, можно сделать вывод, что определение компетенции в сфере Интернет возможно как в рамках внутригосударственного, так и в рамках международного правового режима, что не исключает возможность альтернативных (или исключительных) компетенций.

Здесь нужно подчеркнуть, что многие законодательные инициативы по регулированию отношений в сети Интернет ограничиваются соответствующими национальными доменными именами. К примеру, достаточно часто в прессе и некоторых законопроектах указывается, что так называемый Рунет — российский сегмент (сектор) сети Интернет — должен регулироваться нормами российского законодательства.

Конечно же, с таким тезисом согласиться нельзя. Определение действия той или иной национальной правовой системы в зависимости от географической принадлежности адресного пространства представляется несостоятельным. Российская Федерация обладает суверенными правами и осуществляет юрисдикцию на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне Российской Федерации в порядке, определяемом федеральным законом и нормами международного права. Следовательно, до принятия специальных изменений в законодательстве на сферу адресного пространства доменных имен не распространяется государственный суверенитет.

Развитие Интернета позволяет многим правоведам выдвигать и пытаться обосновать теории о том, что Интернет, представляющий собой ничто иное, как новый вид пространства, имеющий виртуальную сущность — киберпространство находится вне государственной юрисдикции[3].

Наиболее аргументировано свою позицию обосновал американский специалист Даррелл Менте, выдвинувший так называемую теорию интернациональных пространств. Он полагает, что наиболее правильным решением при правовом воздействии на Интернет является специальное правовое регулирование киберпространства (телекоммуникационного пространства)[4].

В частности, им проводится аналогия наиболее оптимального правового регулирования отношений в Интернет с правовым режимом Антарктики, космоса, то есть пространств, на которые не распространяется суверенитет какого либо одного государства. В этот список можно также добавить Арктику, воздушное пространство (находящееся вне национальной юрисдикции), Луну и другие небесные объекты, международные реки, проливы и т.д.

Действительно, определенная схожесть имеет место. Так, по аналогии с «секторальным» территориальным режимом Арктики, где географическая территория поделена между 5 государствами на сектора — доменные имена географического типа первого уровня, относящиеся к сети Интернет, поделены между всеми государствами мира. В договоре об Антарктике 1959 г. указывается, что в интересах всего человечества она должна использоваться исключительно в мирных целях и не должна стать ареной или предметом для разногласий, что в полной мере можно отнести к киберпространству.

Обоснованность выдвинутой Д. Менте теории интернациональных пространств подтверждает глобальный характер предлагаемых для сопоставления объектов (Антарктика, космическое пространство и т.д.) и сферы Интернет.

То есть, по моему мнению,  теория Д. Менте наиболее верно характеризует фактическое состояние и правовое регулирование для Интернета.

[1] Лемма Х.К. Международно-правовые основания и способы определения принадлежности и статуса территорий: Дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2000. С. 59-60

[2] Федеральный закон от 07.07.2003 N 126-ФЗ (ред. от 23.02.2011) «О связи» (принят ГД ФС РФ 18.06.2003) // Собрание законодательства РФ, 14.07.2003, N 28, ст. 2895.

[3] Barlow J.P. A Declaration of Independence of Cyberspace // «www.eff.org/~barlow/Declaration-Final.html».

[4] Menthe D. Jurisdiction In Cyberspace: A Theory of International Spaces.

Оставить комментарий

Select Language