А нужны ли доказательства умысла?

Умысел — это одна из форм вины, которая по существу и в соответствии с законодательной формулировкой противопоставляется неосторожности. В данной небольшой статье об умысле и о его значении на практике я буду говорить об умысле применительно к уголовному праву и уголовному процессу России. В соответствии со ст. 25 УК РФ[1] преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом. Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало «общественную опасность» своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия, либо относилось к ним безразлично.

То есть умышленная форма вины предполагает осознание виновным сущности совершаемого деяния, предвидение его последствий и наличие воли, направленной к его совершению.

Как в теории и на практике можно определить наличие умысла у виновного лица? Как и любые другие обстоятельства, подлежащие установлению по уголовному делу, умысел устанавливается в соответствии со ст. 74 УПК РФ[2] показаниями подозреваемого, обвиняемого, показаниями потерпевшего, свидетеля, заключением и показаниями эксперта, специалиста, вещественными доказательствами, протоколами следственных и судебных действий, иными документами. Так как умысел – это элемент субъективный и находящий выражение в фактических действиях виновного лица, которые изменяют объективную действительность, в результате противоправных действий в основном умысел на практике, устанавливают, либо в результате анализа действий совершенных виновным лицом, либо, что бывает значительно чаще показаниями подозреваемого и обвиняемого и вот здесь начинается самое интересное… Мы живем в XXI веке, но наши следственные органы, как мне кажется, живут все еще в 30 – х годах XX века и для них до сих пор актуальны слова генерального прокурора А.Я. Вышинского о том, что «Признание – царица доказательств». О чем я хочу сказать, да о том, что для наших современных следственных органов никакие фактические обстоятельства дела, говорящие о направленности умысла виновного не имеют значения, в отличие от слов самого подозреваемого (обвиняемого).

Приведу пример из жизни. В бытность работы в соответствующих органах в обеденное время летом поступает звонок от оперативного дежурного о том, что в одной из деревень находящихся на территории нашего оперативного обслуживания случилась кража 3 велосипедов и потерпевшие самостоятельно нашли и задержали преступников. Мы окрыленные успехом и возможностью отчитаться за раскрытое преступление выезжаем на место и видим около деревенского магазина 3 воришек, молодых людей, а рядом с ними потерпевших, которые самостоятельно нашли (в 3 км от места совершения кражи, около деревенского пляжа) и задержали «злодеев». На месте проводим все необходимые следственные действия (осмотр места происшествия, приняли заявления от потерпевших, допросили их, признали потерпевшими, изъяли вещественные доказательства в виде велосипедов) доставляем виновных в отделение, где они дают признательные показания.

Таким образом, учитывая фактические обстоятельства дела и имея признания подозреваемых было понятно, что налицо кража, совершенная группой лиц по предварительному сговору, однако, как известно время и следствие расставляет все по своим местам. J

Через 5 дней материал проверки был передан в следственный отдел и следователь, решил самостоятельно опросить виновным лиц, которые у следователя дали иные показания, а именно, что они не собирались похищать велосипеды, а хотели на них только покататься и собирались их вернуть на то же место, где их взяли. Смешно? Если бы не было грустно. От таких показаний следствие встало в тупик, у следователя было все: факт совершения преступления, имелись вещественные доказательства, полученные в надлежащем порядке, были показания потерпевших и свидетелей задержавших воришек, но не было признания. Отсутствия признания для следствия явилось просто крахом и было принято решение с целью избежания сложностей при расследовании уголовного дела отказать в возбуждении уголовного дела, так как умысел виновных не был направлен на кражу, вот так то. Таким образом, для современных следователей, которые не в состоянии правильно оценивать доказательства, а также применять правовые нормы материального и процессуального права, основным доказательством по уголовному делу является признание вины, хотя ее можно установить и иными путями, но зачем это делать, думают они, ведь проще работать, когда виновный во всем признается. Именно на этом построена сегодня, вся работа правоохранительных органов России, нет признания, нет уголовного дела, но если уж уголовное дело возбуждено, а признания нет, то нужно всеми способами его получить.

[1]  Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 27.06.2018) //  http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/

[2] Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 27.06.2018) // http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34481/

Оставить комментарий

Select Language